Тоня Пекарева: Я первый раз за всю жизнь почувствовала запах сирени

Тоня Пекарева: Я первый раз за всю жизнь почувствовала запах сирени

Бывает, жизнь зашла в тупик и ничего не изменить. Поворотный момент уже давно пройден, пропущен и нет возврата. Антонина Пекарева из тех, кто дошёл до тупика, но Бог открыл ей новую дорогу. Тоня поделилась с нами своим свидетельством о новой и яркой жизни, которая только начинается.

«Я начала употреблять наркотики в 16 лет. У меня всегда была плохая компания. Мы любили фильмы про наркоманов, и мы хотели всё попробовать. Я всегда боялась уколов, мне становилось от них плохо. Первый раз мне кое-как вкололи наркотики, и последующие четыре года я провела как в тумане… Я не понимала, как я засыпаю в одном месте, а просыпаюсь в другом. Я мало что понимала. Мне мама сказала, что я могла стоять по трое суток около окна и просто смотреть на улицу. Я этого не помню. Единственное, что я помню, когда ложилась в пять утра, чтобы целый день проспать, но у меня не получалось, я всё равно через два-три часа просыпалась. У меня бабушка была верующей, она научила меня читать молитву «Отче наш». Я когда ложилась спать, читала «Отче наш» и говорила: «Лишь бы мне не проснуться».

За год до реабилитационного центра я была в Салехарде с женой пастора из челябинской церкви. Мы вместе работали и поехали в командировку. Жили в одной комнате. Она мне рассказывала о реабилитационных центрах, о том, что можно получить свободу навсегда. Каждый день включала прославление, а мне не нравилось. Потом, когда всё становилось хуже — мне не нравилось просыпаться, мне ничего не нравилось. Я стала маме говорить, что мне нужно в такой ребцентр. Но мама думала, что лучший ребцентр заграницей. Моя двоюродная сестра тоже была наркоманкой. Она пять лет прожила в Испании, была в христианском ребцентре и освободилась от наркотиков. Мама говорила, что у нас в России все ребцентры платные, и на меня у неё нет денег. Она думала, что я всё равно сорвусь и уйду, а деньги пропадут. У меня мама всё время плакала…

Мы звонили, искали ребцентр, находили только платные, где нам называли огромные суммы. И тогда в интернете решили попробовать найти бесплатный. Первое, что было в списке — благотворительный фонд «Источник надежды». Мама позвонила, но телефон оказался пермским, а я жила в Челябинске. В результате всех выяснений, под новый год, я поехала в Пермь, в ребцентр посёлка Ветляны. Был жуткий мороз: минус 32 С°. Я думала, что заблужусь, но какая-то женщина на снегоходе подвезла меня до места. Когда я приехала, подумала что это «Дом престарелых», там всем было за 50 лет. Моё первое впечатление — железные зубы Вадика. Мне сразу дали наставника, она со мной везде ходила, куда бы я не пошла, мало ли, приступ может произойти. В новый год у меня начались ломки, я ушла спать. В шесть утра я проснулась, все ещё спали. Я подумала, странно, мне должно быть больно, а у меня только симптомы простуды.

Третьего января приехали все выпускники ребцентра. Я на них смотрела и думала — какие они странные, вроде бывшие наркоманы, но я не могла понять, как у них получилось освободиться. А они говорят, что Бог освобождает. Собрались, песни поют… Когда читали Библию по утрам, я много вопросов задавала: «А почему так…»? «Почему я о вас раньше не слышала»? «Почему вы живёте в деревнях»? А на прославлении мне дня три хотелось плакать. Я уходила в коридор, ждала, когда всё закончится и возвращалась.
Когда включали проповеди, я каждый раз думала — откуда проповедник всё знает, почему он рассказывает практически всю мою жизнь. Оказалось, что этим записям уже десять лет. Светлана Михайловна служила мне, отвечала на мои «бредовые» вопросы. А в четверг я к ней подхожу и говорю: «Я готова покаяться!»

Светлана Михайловна (сотрудник ребцентра) как-то мне сказала, что хватит мне на кухне стоять, пора идти в коровник. Я первые три дня плакала, не понимала, за что это мне. И я тогда сказала Богу: «Вот почему Ты такой? Если Ты есть, то почему я должна ходить в коровник?» Я резко повернулась, споткнулась и упала лицом в комбикорм… (смеется). Я начала экспериментировать. Была плохая погода, я сказала Богу: «Если Ты есть, то когда я выйду из свинарника, пусть будет хорошая погода». Выхожу, солнце светит!

Потом я поехала на адаптацию в Пятигоры, там строился новый ребцентр, я помогала. На реабилитации я была три месяца, а на адаптации — семь месяцев. И мне многие говорили, что нужно пойти учится в библейскую школу. Когда приехала в Пермь, я не думала, что мне нужно ехать домой, я  хотела в библейскую школу. И Бог мне дал через три дня работу, с жильём не было проблем. Стало лучше, чем было — в 3000000000 раз! Я сейчас с удовольствием просыпаюсь, я хочу жить и что-то делать. Сейчас мама с папой гордятся мной, конечно, раньше такого не было. Я  понимаю, что нужно прилагать усилия для достижения своих целей. Раньше я только могла мечтать, что у меня в жизни что-то может быть: семья, дом, работа, хорошие друзья, машина. Раньше это было невозможно. А сейчас всё постепенно меняется к лучшему, и появляется…

На работе знают, что я верующая. В моём присутствии они не позволяют себе лишнего, чего-то неправильного. Меня окружают хорошие, воспитанные и добрые люди, из двадцати человек курят только двое, и то это не так заметно. Две недели всем коллективом собирали посылку с игрушками детям в Казанский психоневрологический диспансер.

В этом году я первый раз за всю жизнь почувствовала запах сирени, раньше я просто не замечала. У меня появились хорошие друзья, у нас свои традиции: с моей лучшей подругой решили раз в месяц ходить в кафе, пить чай и есть салат «Цезарь». Появились настоящие цели, есть к чему стремиться, что-то получается. Жизнь стала ярче!»

Любава Симонова